Барометрическое давление (1870 - 1880)

Влияние пониженного давления газовой среды на животных и человека

В течение более десяти лет, с 1865 по 1878 г., Поль Бер, уже зрелый ученый и весьма искусный экспериментатор, систематически с большим упорством и энергией изучал влияние на организм различных видов живых существ пониженного и повышенного барометрического давления. Результаты этой работы он обобщил в книге "Барометрическое давление" (1878 г.).

Для того чтобы оценить вклад ученого в ту или иную область науки, необходимо четко представить себе, что было сделано до него, что было известно из наблюдений и экспериментов, какие теоретические концепции были выдвинуты для объяснения природы явлений, обнаруженных в результате проведения этих наблюдений и экспериментов. В связи со сказанным кратко остановимся на истории вопроса, которому была посвящена в значительной степени книга Бера.

Галилей первым высказал мысль о том, что воздух оказывает давление на поверхность Земли. Э. Торичелли - ученик Галилея - в 1640 г. изобрел барометр. Это позволило определить давление воздушной атмосферы на Землю. Оно оказалось на уровне моря равным 760 мм рт. ст. В 1648 г. Б. Паскаль предложил Перье поднять барометр па гору Пюи де Дом. Он полагал, что с подъемом на высоту давление воздуха на поверхность Земли должно снижаться. Действительно, в соответствии с предположением Паскаля, столбик ртути барометра по мере подъема на гору Пюи де Дом непрерывно падал. Этим впервые доказано, что подъем на высоту сопровождается снижением барометрического давления.

Какое влияние понижение барометрического давления оказывает на человека и на животных? На этот вопрос достаточно ясного и четкого ответа долгое время (фактически до работ Бера) не было.

Первые сведения о влиянии пониженного барометрического давления на организм человека теряются в далеком прошлом. Они связаны с описанием действия высокогорного климата. Бероятно, одно из самых ранних указаний па болезнетворное действие разреженного воздуха принадлежит Аристотелю, ошибочно полагавшему, что па горе Олимп (2985 м) человек не может жить, так как "не может дышать воздухом, слишком топким для дыхания"*. Несколько позже (336 г. н. э.) греческий историк Плутарх в описании походов Александра Македонского отмечал, что при переходах через горные хребты легионеры часто жаловались на головную боль и недомогание, т. е., но существу, он указал на два наиболее распространенных симптома горной болезни. В дальнейшем многие путешественники: географы, купцы, монахи, естествоиспытатели - в путевых заметках описывали различные симптомы горной болезни, которой они страдали во время пребывания в высокогорных районах. Так, испанский иезуит Акоста, путешествовавший в 1590 г, в южноамериканских Кордильерах, писал: "Я убедился, что воздух здесь настолько нежен и тонок, что является несоразмерным с дыханием человека, нуждающегося в более грубом воздухе, и я полагаю, что именно эта причина так сильно действует на желудок и нарушает все другие функции"**.

*(Сергеев А. А. Очерки по истории авиационной медицины. М.: Изд-во АН СССР, 1962, с. 4.)

**(Bert P. La pression barornetrique. Paris, 1878, p. 26.)

В 1666 г. Р. Бойль обнаружил, что угасание жизни животных в условиях непрерывно нарастающего разрежения воздуха совпадает с угасанием горящей свечи. Кислород не был известен Бойлю, и он, разумеется, не смог правильно объяснить это явление. "Это не был недостаток воздуха, который убил бы животное,- констатировал Бойль,- но давление в его грудной полости не было уравновешено с давлением вдыхаемого воздуха, и эта разница в давлении была настолько большой, что держало растянутой грудную клетку и препятствовало ее сокращению, легкие и их сосуды были настолько сжаты, что кровообращение нарушалось..."* Примечательно, однако, что такое чисто физическое объяснение механизма действия разреженного воздуха все же, по-видимому, самого Бойля не удовлетворяло, и он высказал мысль о том, что, "может быть, имеется какое-нибудь применение воздуха, которого мы еще хорошо не понимаем, но которое делает его настоятельно необходимым для жизни животных"**. Возможно, Бойль знал и труды Галена, который полагал, что горение поддерживается тем же, чем и жизнь, и который высказал гениальную догадку о том, что если бы люди узнали химический состав воздуха, то стала бы понятной и животная теплота. Возможно, эта мысль была высказана Бойлем в связи с мнением голландского ученого Корнелия Дроббеля, утверждавшего, что воздух имеет сложный химический состав, одна из частей которого используется животными и людьми для дыхания.

*(См.: Boyle R. New experiments physico-mechanical touching the spring the air. Oxford, 1666, p. 342.)

**(Ibid., p. 342.)

Роберт Бойль

Пробел знаний о химическом составе воздуха и, разумеется, о биологической роли О₂ и отсутствие необходимых научных сведений о функции дыхания являлись непреодолимым препятствием на пути Бойля и его современников в их попытке формировать научно обоснованное представление о механизме повреждающего действия пониженного барометрического давления на организм животных и человека. Для того чтобы лучше понять и оценить значение работ Бера, целесообразно кратко остановиться на истории развития знаний о биологической роли воздуха и функции дыхания.

Греческие философы познавали мир, окружающую природу единственным методом - посредством наблюдения. На основании впечатлений они строили умозаключения, которые порой оказывались оторванными от непосредственных наблюдений и становились уже плодом воображения. Результатом такого философствования были многочисленные заблуждения, которые современниками воспринимались как откровения, как истинные знания. Философы древней Эллады считали воздух одним из основных элементов.

Антуан Лоран Лавуазье

Сейчас нам эти представления кажутся крайне наивными, однако если мы опять обратимся к истории науки, то придем к заключению, что до работ Лавуазье, т. е. почти до конца XVIII в., представление о воздухе как элементе сохранялось в большинстве научных трактатов. Здесь следует снова упомянуть о Бойле и его последователях, которые эпизодически высказывали догадки о том, что воздух - сложное вещество, в состав которого входит и элемент, необходимый для дыхания. Но догадки остаются только догадками, хотя они, вероятно, сыграли определенную роль, так как стимулировали к поиску тех элементов, из которых состоит воздух.

Джозеф Пристли

Итак, тайна воздуха существовала фактически более 2000 лет, если считать началом ее первое высказывание о воздухе греческих философов и счастливым концом экспериментальные работы Лавуазье, проведенные в 1773 - 1780 гг., в результате которых было экспериментально установлено, что воздух представляет собой смесь газов, один из которых пригоден для дыхания. Лавуазье сначала описал этот газ, как "наиболее оздоровляющую и наиболее чистую часть воздуха", а затем, уже после открытия кислорода, установил, что этот газ и является O2.

Весьма примечательно, что открытие кислорода не было связано с анализом химического состава воздуха.

Из истории химии известно, что кислород был открыт независимо друг от друга англичанином Д. Пристли (1774 г.) и несколько ранее (1770 г.) шведом Шееле, выделившими О₂ при нагревании окислов металлов и солей. В соответствии с уже сложившейся традицией оба этих исследователя, и особенно Пристли, определенное внимание уделяли вопросу роли открытого им газа "воздуха" для поддержания жизни (дыхания) животных и человека. Пристли, хотя и не сумел преодолеть ошибочных представлений Шталя - основоположника теории о флогистоне - и назвал открытый им газ дефлогистирован-ным воздухом, все же экспериментально установил, что дефлогистированный газ (кислород) является газом, необходимым для дыхания.

Термин "дефлопгстированный воздух" отражает традиционное представление, заимствованное из трудов греческих философов, обозначавшее все газообразные вещества воздухом. Примечательно, что в начальном периоде развития химии была уже высказана, в том числе и I Лавуазье, мысль о том, что воздух - смесь различных газов. При этом Лавуазье, Шееле сначала полагали, что СО₂ является одной из основных частей атмосферного воздуха. Лавуазье считал, что атмосферный воздух состоит из двух основных частей: СО₂ - "связанный воздух") и какого-то "чрезвычайно чистого", годного для дыхания газа.

Пристли принадлежит и второе открытие - токсичность чистого О₂. Он наблюдал, что спустя некоторое время после помещения животных в среду чистого кислорода, они заболевают и гибнут.

Пристли провел исключительно важные эксперименты с животными, впервые показав, что в присутствии зеленых растений, освещенных светом, животные не погибают от удушья в герметически закрытых камерах небольшого объема. Бер в популярных лекциях высоко оценил опыт Пристли. Он писал: "С высоты современных знаний трудно представить себе, что после исследований Лавуазье, открывшего состав воздуха, опытов Пристли, показавшего возобновление необходимой для дыхания части воздуха зелеными растениями, экспериментов Лавуазье и Лапласа, обнаруживших в опыте на животном образование тепла в результате биологического окисления при соответствующем потреблении О₂ и выведении СО₂, представления о функции дыхания оставались еще очень смутными"*.

*(Pristley J. Observation on different kinds of air. London, 1774, p. 106.)

Достаточной ясности по этому вопросу не было. Где в организме осуществляется горение - окисление? Каким образом кислород попадает в необходимых количествах к субстрату окисления? Об этом Лавуазье и его современники не знали. Сам Лавуазье склонялся к ошибочному мнению, полагая, что окислительные процессы протекают только в легких.

Отсутствие научно обоснованного представления о механизме дыхания, о функции легких, о законах, определяющих поступление кислорода из легких в ткани, также препятствовало правильному пониманию механизма неблагоприятного действия пониженного барометрического давления. Правда, отдельные естествоиспытатели на основании исследований Пристли, Лавуазье и Лапласе высказывали предположение, что при снижении барометрического давления снабжение организма кислородом нарушается.

Так, в 1810 г. русский физик П. И. Страхов писал: "Опытами изведано, что в атмосферическом воздухе находится около четвертой доли той материи, которая необходима, нужна для дыхания, а прочие три части составляет такая материя, которая удушает животных. Ежели посадить под колокол пневматической машины какое-нибудь животное и вытянуть сколько можно более воздуха, то животное умрет, ибо лишится вещества, необходимо нужного для его дыхания. К сему мнению присоединится другая причина, погубляющая животных скорее, то есть расширение воздуха, находящегося в разных сосудах тела, равно как в порах жидких его частей..."*. Более определенно о том, что кислородное голодание является основной причиной, определяющей развитие болезнетворного действия на организм человека разреженного воздуха во время пребывания в горах, писал в 1861 г. Журдане. Он предполагал, что развитие горной болезни обусловлено обеднением крови кислородом, т. е. развитием "апоксемии". Таким образом, к середине XIX в., казалось, уже почти была определена основная причина, вызывающая недомогание у путешественников во время их пребывания в горах, и вскрыта опасность, которая ожидает аэронавтов в полетах на большие высоты на аэростатах. Однако, несмотря на это, строгого доказательства того, что кислородное голодание - основная причина, определяющая нарушение жизнедеятельности организма в перечисленных выше ситуациях, еще не было. Большинство научных статей, заметок путешественников и медицинских книг до выхода в свет книги Бера "Барометрическое давление" содержали ошибочные представления относительно механизма влияния разреженного воздуха на организм.

*(Страхов П. И. Краткое начертание физики. СПб., 1810, с. 105.)

Для отчетливого осознания биологической роли О₂ и утверждения кислородного голодания как одной из центральных проблем физиологии и патологии существенное значение имели исследования Клода Бернара. В середине XIX в. он сформулировал представление о "внутренней среде" организма и многочисленными примерами сумел доказать, что постоянство внутренней среды, т. е. химического состава крови и околоклеточной жидкости, является важнейшим условием для "свободной жизни" - сохранения нормальной жизнедеятельности высокоорганизованных животных. Примечательно, что, утверждая принцип сохранения постоянства внутренней среды - гомеостаз, Бернар привел для примера три химических вещества, постоянство содержания которых во внутренней среде имеет чрезвычайно важное значение, одним из них был кислород. Выдвинув в физиологических исследованиях на первый план адаптацию к изменяющимся условиям "космической" среды, Бернар, которого можно считать основоположником экологической физиологии, способствовал прогрессу в изучении проблемы кислородного голодания: он направил мысль исследователей на поиски физиологических механизмов, ответственных за поддержание постоянного уровня О₂ во внутренней среде,

Бер - последователь и ученик Бернара, глубоко воспринял научную концепцию своего учителя и последовательно развивал ее при изучении влияния на организм пониженного и повышенного барометрического давления. Он положил начало систематическому экспериментальному изучению влияния пониженного барометрического давления на организм животных и человека. В 1868 г. им была сконструирована барокамера, в которой он проводил исследования не только с животными, но и с людьми.

Было бы односторонним связывать интерес Бера к изучению влияния на живые организмы пониженного барометрического давления только с исследованиями Бернара. Безусловно, эта проблема привлекла к себе внимание Бера в значительной мере и в связи с насущными вопросами горновосхождений и воздухоплавания.

Титульный лист работы Поля Бера 'Барометрическое давление', Париж, 1878 г.

В середине XIX в. накапливалось все больше и больше сведений о возникновении в горах у людей различных по симптоматике нарушений здоровья - горной болезни; увеличивалась непрерывно и информация о болезнетворном влиянии полетов на большие высоты, т. е. стали известны и проявления высотной болезни. Развитие обоих названных заболеваний было обусловлено влиянием пониженного барометрического давления. Однако каким образом понижение барометрического давления оказывает свое вредное действие на организм человека и животных, не было еще известно. Бер впервые раскрыл основные физиологические механизмы действия понижения барометрического давления на организм и определил пути защиты человека от неблагоприятного влияния больших высот. Это и дает основание считать Бера одним из основоположников высотной физиологии.

В процессе научной деятельности Бер удивительным образом сочетал способность к проведению теоретических исследований, направленных на выяснение законов, определяющих характер физиологических реакций, возникающих при действии на организм различных экстремальных факторов, со способностью к практической реализации результатов, полученных в таких исследованиях. Этот замечательный дар Бера особенно ярко проявился в книге "Барометрическое давление", изданной в Париже в 1878 г., которую историки науки считают наиболее значимым достижением французского ученого. Эта книга итоговая. В ней обобщено большое число экспериментальных исследований самого Бера и всех его предшественников и современников.

Книгу "Барометрическое давление" Бер посвятил своему другу - доктору Дени Журдане. По-видимому, он не только стремился отблагодарить друга, весьма состоятельного человека, за материальную помощь, которую тот на протяжении многих лет оказывал лаборатории Поля Бера, но и хотел отметить значимость творческих заслуг самого Д. Журдане, одного из первых врачей, изучавших влияние горного климата на организм человека. Действительно, Д. Журдане фактически первым указал на то, что причиной горной болезни является кислородная недостаточность, которую он обозначил термином "аноксемия", часто используемым и в наши дни.

Оценивая значение этой мысли, Бер писал: "Ему (Д. Журдане.- В. М.) мы приписываем заслугу правильного объяснения болезней, связанных с понижением барометрического давления, так как именно он столь четко их определил и описал под названием "аноксемия""*.

*(Bert Г. La prcssion barometriqiie, p. V.)

Высоко оценивая научную интуицию Журдане, все же следует помнить: он не получил точных доказательств того, что горная болезнь обусловлена развитием кислородного голодания. Это и побудило его обратиться к Беру с просьбой экспериментально проверить гипотезу. Бер блестяще справился с этой задачей.

В книге "Барометрическое давление" слились воедино теория и практика. Эта книга - своеобразная энциклопедия. Большое место в ней занимает обзор литературы. Он может показаться излишне подробным и охватывающим чрезмерно большой круг вопросов. Специальная глава литературного обзора посвящена географии горных районов. В ней перечислены все основные поселения, включая города, крупные деревни и даже монастыри, расположенные в горных районах различных частей света. Здесь же приведены данные даже о кочевых народах, эпизодически совершающих переходы в горах со стадами домашних животных, в летние месяцы, переходящих на подножный корм. Так, Бер указывает, что киргизы поднимаются летом по склонам Памира и достигают высот 4500 - 4800 м, т. е. границы снегов. Он документально устанавливает, что люди во многих странах постоянно или эпизодически живут и условиях высокогорья и тем самым оказываются подверженными длительному влиянию пониженного барометрического давления. При этом Бера интересует и высотная граница распространения постоянных селений человека, ведь информация об этом важна для представления об естественных границах адаптации человека к пониженному давлению и к гипоксии.

Следующая глава литературной части книги посвящена описанию путешествий в горные районы, которые совершали люди с различной целью. Путешественники и ученые, изучавшие географию высокогорья, описывали появления во время нахождения в горах различных болезненных явлений. В дневниках и книгах они, по существу, оставили первые описания горной болезни. Бер особенно тщательно приводит сведения о развитии горной болезни у испанских солдат - завоевателей Южной Америки, проникших в горные районы Аид. В этих описаниях отмечено, что во время передвижения в горах солдаты страдали от болезни, от утомления, недостатка пищи и холода. Значительное внимание он уделяет запискам иезуита Акосты, который не только сам испытал во время путешествия по Южной Америке горную болезнь, но и проявил интерес к этому заболеванию, расспрашивая и узнавая о нем у жителей Перу. Это заболевание у аборигенов Перу получило название "париачача". Симптомами его являются: общее недомогание, тошнота, рвота, головная боль. Приступы этой болезни могут начаться внезапно. Им же отмечено, что, по-видимому, аналогичные заболевания у аборигенов других горных районов Америки носят несколько названий: "пуна", "сороче" и др.

Бера интересуют высоты, на которых обычно возникает горная болезнь. Согласно описаниям различных путешественников, она может проявляться на высотах от 2500 до 5000 м. При этом вероятность проявления и тяжесть этого заболевания возрастают с увеличением высоты, которую достигает человек. Заметки, собранные Бером о развитии горной болезни в различных горных районах Земного шара: в Северной Америке, горных районах Кордильер, Южной Америке, районах Анд, Европе, Альпах, Азии, горных районах Гималаев, Памира, свидетельствуют о том, что независимо от того, где возникает это заболевание, его симптомы всегда идентичны: головная боль, головокружение, тошнота, рвота, диспепсические явления, приступы удушья.

Бер отмечает, что единое мнение о причинах горной болезни отсутствует, ее этиологию связывают с самыми различными факторами: с развитием тяжелого утомления, обусловленного трудностью передвижения в горах, влиянием климатических особенностей горных районов - с характерной для них резкой сменой температуры, избыточной солнечной радиацией, и, наконец, с непосредственным механическим влиянием пониженного барометрического давления, оказывающего неблагоприятное действие, по мнению многих врачей, на кровообращение и нервную систему.

Как указывает А. А. Сергеев, получившая наибольшее признание теория о механизме повреждающего влияния пониженного барометрического давления на организм человека принадлежала А. Галлеру, который в 1758 г. в книге "Элементы физиологии" утверждал, что уменьшение давления на поверхность тела, неизбежно возникающее при снижении барометрического давления, оказывает механическое действие на кровеносные сосуды - периферические сосуды, расположенные близ поверхности тела, расширяются, и в них устремляется кровь из сосудов внутренних органов и мозга. Снижение при этом кровоснабжения головного мозга и является основной причиной развития горной болезни.

Жозеф Луи Гей-Люссак

В дальнейшем представление о том, что непосредственной причиной горной болезни является механический эффект, обусловленный пониженным барометрическим давлением, получило особенно широкое распространение среди врачей и физиологов. Это ошибочное представление было развито и в трудах русских исследователей -А. Католинского (1862 г.) и Л. Симонова (1876 г.)*. Некоторые исследователи, в частности Журдане, высказывали гипотезу, согласно которой причиной горной болезни является не механическое действие пониженного барометрического давления на организм, а снижение парциального давления кислорода в разреженном воздухе горных районов.

*(Католинский А. О. О действии разреженного и сгущенного воздуха на организм человека и применение сжатого воздуха к лечению болезней. СПб., 1862; Симонов Л. Воздушная терапия. СПб., 1876. )

Бер обстоятельно описал эффекты влияния на организм пониженного давления, которые испытывали аэронавты во время полетов на воздушных шарах. Сведения об этих полетах он представил в строгой хронологической последовательности, начиная с первого полета Пилатра де Розье и маркиза де Арланда, совершенного на монгольфьере 21 ноября 1783 г., включая высотные полеты Глешера, достигшего 10 апреля 1863 г. высоты 7300 м, и полета "Зенита" с аэронавтами Тиссандье, Кроче-Спинелли и Сивелем на борту, покорившими в 1875 г. высоту 8600 м. Этот полет завершился трагически - Кроче-Спинелли и Сивель погибли от недостатка кислорода.

Бер привел многочисленные данные об этих полетах, из которых следует, что на больших высотах аэронавты, как правило, отмечали неблагоприятное влияние разреженной атмосферы на организм. Следует отметить, что приведенные в отчетах аэронавтов сведения, по-видимому, не всегда были достоверны, прежде всего это касается максимальной высоты полета. Так, в представленном Шарлем Бланшаром отчете о полете, совершенном 20 ноября 1785 г., указано, что аэростат достиг высоты 10400 м, что крайне сомнительно; без дополнительного использования для дыхания О₂ достижение такой высоты невозможно. В те годы аэронавты достигали предельно высот 7000 - 8600 м и, поскольку никогда при этом в полетах не пользовались кислородом, страдали от кислородного голодания. В дневниках и в научной прессе они оставили многочисленные, но порою весьма противоречивые описания различных симптомов нарушения самочувствия. Большинство воздухоплавателей отмечали наиболее неблагоприятное влияние большой высоты на головной мозг. Ими были отмечены многочисленные симптомы нарушения деятельности центральной нервной системы, которые проявлялись в изменении эмоционального состояния, в снижении способности выполнять даже простые формы интеллектуальной работы - проводить наблюдения за приборами, считывать показания их шкал и обрабатывать получаемую информацию.

Бер последовательно, в хронологическом порядке приводит записи воздухоплавателей, избегая критических замечаний по поводу их содержания, хотя обращает на себя внимание неоднозначность оценки физиологического действия больших высот на психическое состояние различных воздухоплавателей. Например, Робертсон и Лоест, достигшие в 1803 г. высоты 7200 м, описали свои ощущения крайне эмоционально, сгущая краски: "Мы находились в состоянии беспокойства и общего недомогания. Звон в ушах, начавшийся довольно рано, все усиливался. Испытываемые нами болезненные ощущения походили на те, которые бывают при погружении головы в воду... На этой высоте мы находились в состоянии полного безразличия, когда не жаждешь славы и не горишь страстью к открытиям, даже опасность, зависящая при таком путешествии от малейшего упущения, уже не трогает"*. В то же время другие аэронавты, которые достигали таких же высот, подобных ощущений не испытывали.

*(Тиссандье Г., Фламмарион К. Путешествия по воздуху. М.: Тип Сытина, 1899, с. 70.)

Итак, перед Бером встали определенные трудности. Документация результатов измерения различных параметров полета во многих случаях отсутствовала или нуждалась в уточнениях, а в отдельных - просто приводились ошибочные данные о максимально достигнутой высоте, о температурных условиях, в которых оказывались аэронавты, да и сами отчеты о физиологических сдвигах и ощущениях, возникавших у воздухоплавателей на больших высотах, оказывались весьма разноречивыми и во многих случаях требовали уточнения. Примечательно, что с самого начала возникновения воздухоплавания, несмотря на то что не было никаких официальных установок относительно фиксации "рекордов", соперничество менаду воздухоплавателями проявлялось весьма отчетливо. Многие воздухоплаватели стремились перекрыть в полете высоты, достигнутые предшественниками. Дух соперничества хотя и играл определенную прогрессивную роль, так как способствовал непрерывному совершенствованию конструкции воздушных шаров, но все же приводил в некоторых случаях к необъективному отношению аэронавтов друг к другу и, по-видимому, иногда даже был причиной недобросовестной полетной документации.

Используя опубликованные материалы, освещающие различные полеты и полемику, которая велась между отдельными аэронавтами в периодической печати, Бер весьма корректно и в то же время принципиально оценивает исторические заслуги каждого аэронавта, достигавшего в полете больших высот.

Собранные Бером литературные материалы о неблагоприятном действии пониженного барометрического давления на самочувствие и физиологическое состояние аэронавтов весьма значимы. Они свидетельствуют о том, что на высотах 7000 - 8000 м, даже при кратковременном пребывании на них аэронавтов, во время полетов, как правило, отмечаются существенные нарушения деятельности головного мозга. Эти нарушения проявляются как в изменении эмоционального состояния - сонливость, апатия, потеря интереса к задачам полета и к окружающей обстановке, так и в снижении способности выполнять различные виды интеллектуальной деятельности.

Расстройства деятельности нервной системы с увеличением высоты подъема становятся все более и более выраженными и в некоторых случаях могут приводить к весьма тяжелым последствиям. Так, в полете многие аэронавты на больших высотах оказывались близки к потере сознания, а некоторые теряли его.

В связи с этим заслуживают внимания сообщения Бера о некоторых из этих полетов. Так, в 1862 г. английский метеоролог Глейшер, совершивший совместно с пилотом Коксуэлом высотный полет на воздушном шаре, отметил, что после снижения давления до 274 мм рт. ст. (высота около 8 км) он уже не мог отмечать показаний термометра и определять время по часам. Затем оп утратил способность к движениям, не мог говорить, после чего потерял и зрение. Во время развития паралича он, Глейшер, некоторое время сохранял еще сознание. Его товарищ, пилот Коксуэл, также находился в тяжелом состоянии, однако ему все же удалось, несмотря на парез рук, доползти до веревки, соединенной с клапаном, потянуть ее зубами - открыть клапан и начать спуск воздушного шара и тем самым спасти себя и своего товарища от смертельного недостатка кислорода.

В заключение этого раздела книги Поль Бср останавливается на описании второго высотного полета "Зенита" в 1875 г., который был ему очень хорошо известен: он сам принял деятельное участие в подготовке его участников: Кроче-Спинелли, Сивель и Тиссандье.

Программа научной работы в полете включала многочисленные физические измерения, метеонаблюдения и физиологические исследования. Целью полета было достижение больших высот и, по-видимому, установление высотного рекорда.

До этого полета Кроче-Спинелли и Сивель уже совершали высотные полеты и даже достигали высоты 7000 м. Они отлично представляли себе возможность развития в высотных полетах кислородного голодания. По просьбе этих воздухоплавателей Бер дал аэронавтам рекомендации, направленные на предупреждение развития у них на больших высотах острого кислородного голодания. Бер посоветовал им использовать в полете на больших высотах для дыхания кислород. В связи с тем что запас кислорода был невелик (в те годы хранить кислород ни в жидком, ни в сжатом состоянии еще не умели), то расходовать его в полете необходимо было крайне экономно и только на больших высотах. Сигналом для начала вдыхания О₂, по совету Бера, должно было стать появление ощущения, что он просто необходим.

Бер в работе с аэронавтами "Зенита", по существу, выступил как первый авиационный врач. Именно в процессе подготовки этого полета впервые был установлен непосредственный контакт между воздухоплавателями-испытателями и ирачом-физиологом. Бер не только дал рекомендации по тому, как использовать кислород, по и провел ознакомительные подъемы участников будущего полета в барокамере. Бо время экспериментов в барокамере Кроче-Спинелли пытался определить пороговую высоту, на которой у него отмечается повышение частоты сердечных сокращений, следил за изменениями дыхания и, что существенно, исследовал эффекты вдыхания кислорода н